Предгоночная настройка, подкосившая Хэмилтона дома
Домашний уик-энд Хэмилтона принято сводить к одной фразе — «неудачная предгоночная настройка». Хронометраж её поправляет: развернулось всё раньше и в конкретном окне. В спринт-квалификации Хэмилтон первый, Леклер четвёртый, +0,327 не в пользу монегаска. В спринте — P2 против P5, между ними почти десять секунд. А в основной квалификации 1:28,286 у Леклера против 1:28,458, и порядок уже обратный. На спринтовом уик-энде parc fermé снимается после спринта, и перед квалификацией у команд есть законное окно на правки. Разворот случился ровно в нём: не предгоночная настройка, а предквалификационная.
В гонке Леклер оказался быстрее на 0,246 с/круг рабочего темпа и выиграл 31 сопоставимый круг из 40. Удобно, что счёт по времени и счёт по кругам ведут в одну сторону — когда они тянут в разные, выводы приходится делать куда осторожнее. Но средняя по гонке ничего не объясняет, поэтому раскладываем по реальным стинтам, а не по удобно вырезанным окнам.
Медиум, круги 1–21: Хэмилтон медленнее на 0,442 с/круг, суммарно 9,28 секунды. Вот это и есть «нет переднего сцепления». Хард формально выглядит хуже — 0,615 с/круг, — но 5,985 секунды из 11,688 дал один-единственный 38-й круг с жёлтым флагом в десятом секторе. Третий сектор Хэмилтона там 31,280 против 26,038 кругом раньше; Леклер это место успел проехать до флага, его S3 чистый, 25,692. Стюарды позже разбирали Хэмилтона за нарушение жёлтых с отметкой времени ровно этого момента. Круг флаговый, а не темповой: записывать его в дефицит пилота нельзя, но и вычёркивать молча тоже — поэтому он вынесен отдельно.
Без 38-го хард даёт 0,317 с/круг, то есть на нём Хэмилтону было легче, чем на медиуме. На свежем харде, круги 27–30, он выиграл у напарника три круга из четырёх; на 44–47 был быстрее на 0,196 с/круг. Никакой эскалации «плохо → ещё хуже»: дефицит сидит в первом стинте и дальше рассасывается. Машина к Хэмилтону пришла — ровно тогда, когда это перестало что-либо решать.
Дальше арифметика помех. Фальстарт на 6-м круге, пять секунд назначены на 7-м и отбыты на 23-м: остановка 34,8 с при медиане по пелотону 29,5. Гонку это не решило — к 47-му кругу Хэмилтон шёл вторым и вёз Расселлу 11,98 секунды. Сейфти-кар выехал на 48-м, обе Ferrari нырнули за софтом, Расселл остался на медиуме с наработкой под 23 круга и вышел вперёд.
По нашим расчётам, отыграть свежую резину было негде: зелёных кругов после рестарта не осталось ни одного. Только это знание постфактум. На 48-м круге из 52 никто не знал, что нейтрализация дотянет до клетчатого; на 51-м рестарт даже объявили и отменили через восемь секунд. Ferrari ставила на сценарий, который едва не случился. И стоит сказать вслух, из чего собрана наша оценка: выигрыш свежей резины считаем только на зелёных кругах, износ шин и потери в борьбе с соперниками в расчёт не берём, моментом рестарта считаем круг снятия нейтрализации. Главное же — арифметика ретроспективна. Она подставляет то число зелёных кругов, которое осталось по факту, и потому судит исход ставки, а не её качество в момент решения.
«Я был на P2, а потом мы заехали», — говорит Хэмилтон. По исходу верно, но это версия человека, которому она выгодна: про фальстарт и про темп первого стинта в ней ни слова. Стратеги защищаются лучше, чем кажется задним числом: заезд под сейфти-каром — стандартная страховка от рестарта, и Леклер сделал ту же остановку на том же круге, но выиграл гонку.
Спорно не решение, а то, что оно было одинаковым для двух машин в очень разном положении. Запас Леклера над Расселлом — 32,5 секунды, запас Хэмилтона — 12. Первому ставка не стоила ничего при любом раскладе, второму окупалась только при достаточно длинном зелёном отрезке. Разводить стратегии напарников Ferrari умеет. Здесь не стала — и P3 дома оказалась ценой этой экономии мышления.
