Кризис Red Bull: Хаджар впервые обыграл Ферстаппена, Макс может стартовать с пит-лейна
Хаджар действительно опередил Ферстаппена во всех трёх сегментах: Q1 — 1:29.276 против 1:29.549, Q2 — 1:29.069 против 1:29.113, Q3 — 1:28.746 против 1:28.893. Пятое место против седьмого, разрыв 0.147 с. Держится и формулировка «впервые с Баку-2024 проиграл напарнику в Q3» — правда, на технической оговорке: в Судзуке-2026 Ферстаппен вылетел в Q2 одиннадцатым, и сравнивать было не с чем. К репортажу о субботе не придраться.
Только суббота — одна из двух квалификаций уикенда. Сутками ранее, в спринт-квалификации на том же Сильверстоуне, Ферстаппен был третьим (1:28.697), Хаджар — восьмым (1:28.835): Макс быстрее на 0.138 с.
Больше говорит сравнение каждого не с напарником, а с трассой. Поул спринт-квалификации (Хэмилтон) — 1:28.376, поул субботы (Антонелли) — 1:28.111: за сутки круг ускорился на 0.265 с. Отставание Ферстаппена от поула при этом выросло с 0.321 до 0.782 — минус 0.461 с относительно поля. Просел и Хаджар: с 0.459 до 0.635, минус 0.176 с. Не нашёл никто — потеряла команда целиком, просто у Макса втрое больше. О том же говорит старт спринта: Ферстаппен упал с 3-го места на 6-е, Хаджар — с 8-го на 13-е, так что его претензия к стартовой процедуре скорее про команду, чем про личное невезение.
Гонка перевернула картину. Замена мотора не понадобилась, Макс стартовал седьмым — и по темпу разнёс напарника: по нашим расчётам он был быстрее на 0.395 с/круг и выигрывал 30 из 37 сопоставимых кругов. Разницей в состоянии двух одинаковых машин такую дистанцию не закрыть. Хаджар финишировал пятым с десятью очками — но лишь потому, что Ферстаппен сошёл на 46-м круге из 52. Причём по хронометражу пит-стоп Хаджара на 38-м круге вышел провальным — 36.4 с при медиане пелотона 29.5, — а он всё равно приехал пятым; оба стопа Ферстаппена уложились быстрее медианы (28.7 и 28.9).
Сезон считаем одним массивом: девять Гран-при и четыре спринт-уикенда, Мельбурн — Сильверстоун; неполнота данных касается всех чисел ниже одинаково. Основные квалификации Гран-при — 6-2 в пользу Ферстаппена, у Хаджара Судзука и Сильверстоун. Австралия из счёта выпадает: у Ферстаппена там нет результата в квалификации, а Хаджар стартовал третьим — единственная пропущенная сессия играет против Макса, а не за него. Спринт-квалификации идут отдельной графой, 4-0 (Шанхай 8-10, Майами 5-9, Монреаль 7-8, Сильверстоун 3-8); спринт-гонки — 4-0; гонки, где оба доехали, — тоже 4-0 (Судзука 8-12, Монреаль 3-5, Барселона 4-6, Шпильберг 2-6). Очки за гонки и спринты — 76 против 52, причём у Ферстаппена три схода в девяти гонках: Китай, Монако, Великобритания. Оба лучших финиша Хаджара, 4-е в Монако и 5-е в Сильверстоуне, пришлись на гонки, откуда Макс выбыл, — но правило не железное: такое же 5-е место он взял в Канаде, где Макс финишировал третьим.
Полезно понимать, откуда какая версия приходит. Эрик ван Харен из De Telegraaf много лет ведёт «трибуну Ферстаппена»: доступ к лагерю Макса у него лучший в паддоке, инсайды обычно сбываются, но версия «виновата силовая установка» приходит из его материалов позицией стороны, а не независимым выводом. The Race, собранный из бывших людей Autosport, здесь нейтральнее, и его осторожная «жёсткая проверка реальностью» описала уикенд точнее громких заголовков.
Сюжет настоящий, но продан крупнее, чем он есть. Он не про то, что «у Red Bull появился второй лидер» — это опровергается всем, кроме одной субботы. Он про то, что машина поехала хуже, и видно это по обоим пилотам. Тревожить команду должна не скорость Хаджара, а три схода за девять гонок и 0.46 с, потерянные к полю за сутки: это про надёжность и про то, что в Red Bull перестали понимать собственную машину. Хаджар хорош — берёт из техники всё, что она даёт, и почти не ошибается. Но второй лидер — из будущего, которого в данных 2026 года пока нет.
