Паддок-микс: Адель в гостях у McLaren, 39 лет Феттелю и спецливреи
К домашнему этапу в Сильверстоуне Формула-1 подошла с расписанием, в котором событий вне трассы набралось больше, чем на ней. Певица Адель побывала на базе McLaren в Уокинге: поговорила с Ландо Норрисом о том, как приходит успех, заглянула в кабинет Зака Брауна, попробовала поработать на командном радио вместе с Андреа Стеллой и села за симулятор, где её тренировал Оскар Пиастри. Ролик с этой попытки McLaren выложил сам, и в пересказах эпизоды слиплись в один: вышло, будто гоночным инженером она работала прямо на симуляторе.
Тогда же команды объявили спецверсии к уикенду. McLaren подтвердил особую ливрею, не раскрыв ни цветов, ни замысла. Cadillac показал новые цвета, Валттери Боттас едет со специальным шлемом, а Пиастри приготовил сразу три, по одному на каждый день уикенда. Партнёром Alpine на эти выходные стала ферма Джереми Кларксона: речь о продвижении британской сельхозпродукции и только на один Гран-при. Третьего июля Себастьяну Феттелю исполнилось 39 лет.
Cadillac в списке «домашних» ливрей оказался по инерции. Это американский проект General Motors, и Сильверстоун для него такой же выездной уикенд, как Судзука. Новые цвета команда опубликовала первого июля без всякой привязки к Британии, а останется раскраска на весь сезон или это разовый жест, из объявления не следует.
Почти каждый повод этой недели придумал чей-нибудь отдел маркетинга, но запомнилось из неё другое. Льюис Хэмилтон рассказал о поездке с братом Николасом на трёхместном болиде Ferrari в Фиорано и признался, что она пробрала его до глубины души. На Сильверстоуне болельщик подарил ему плюшевого Роско: так звали английского бульдога, которого Хэмилтон много лет возил с собой по этапам и потерял в прошлом году. В Австрии Матиас Лауда проехал по Ред Булл Рингу на Ferrari 312T, на которой его отец выиграл титул 1975 года.
Разница между всеми этими жестами простая, и она про то, стоит ли за жестом что-то настоящее. За 312T стоит настоящая машина, настоящий титул и сын за рулём. За плюшевым Роско стоит привязанность, которую не выдумаешь ради пресс-релиза. А ливрея, о замысле которой McLaren не сказал ни слова, остаётся просто краской, пока команда не объяснит, ради чего она сделана.